– Эллен, милая, успокойся. То, что ты сказала мне, очень важно! Почему ты молчала раньше?

– Ты думаешь, тебе бы позволили что-нибудь сделать? Я надеялась, что там, на Земле, я смогу хоть что-то. А теперь? Никаких данных, ни единого доказательства. Кто меня станет слушать?

Раздался сигнал отправления, загудели генераторы. Вагоны чуть приподнялись над монорельсом.

– Дорогая, поговори об этом с Майклом. Он что-нибудь придумает.

Фрэнк торопливо чмокнул жену в щеку, зарылся в пушистые волосы Джонни.

– Присматривай там за мамой, о'кей? – словно и правда прощались ненадолго.

«А ведь может случиться, что я их больше никогда не увижу, – тупая боль в груди и чувство чего-то несделанного. – Надо было обнять Эллен, целовать ее в губы. Долго-долго. Вдыхать аромат ее духов. И Джонни. Наверное, я должен был что-то сказать ему. Что-то такое важное, чтоб он запомнил на всю жизнь…»

– Фрэнк? Я вижу, вы где-то далеко.

– Что тебе нужно, Скотч?

– Болтают, что перед катастрофой… Ну… Перед тектоническим сдвигом, – Скотч произнес это так официально, – вы с ребятами наткнулись на что-то особенное.

– Ничего там особенного. Просто хорошая жила.

– Фрэнк, – Скотч вдруг стал серьезен, – я поднял статистику. Полную статистику по всему Ганимеду. Полтора процента. Это максимум, достигнутый за все это время. А у вас было восемнадцать! И еще больше потом, когда бур сломался. Черт возьми, Фрэнк! Вы врубились прямо в мобиллиум. В огромный самородок!

– Ну, – Фрэнк выглядел озадаченным. Ему в последнее время было как-то не до мобиллиума.

– И еще. В вашем отчете написано, что вы ощущали некое воздействие извне. Какое-то телепатическое вмешательство. Вы уверены, что не пили в тот день?